Александр Сапегин По пути в сказку я дракон - страница 17



От щенячьего восторга заверещав что-то в духе американских индейцев, он, замолотив крыльями, догнал Карегара и закружил вокруг него как легкий истребитель вокруг громадного стратегического бомбардировщика. Черная громадина озорно поблескивала глазами и весело посмеивалась над мелкой хрустальной козявкой. Андрей, потеряв страх, купался в небе и выделывал различные фигуры высшего пилотажа, о которых он раньше читал в книгах или видел на авиашоу в Жуковском. Сделав мертвую петлю, он подкрался сзади к парящему Бате и цапнул его за вилку на хвосте.


— Что-о, да я тебя! — взревел Карегар.


— Догони сначала! — новоявленный владыка неба сложил крылья и ухнул вниз. — Й-е-х-о-о!


— Ну попадись мне!— рассмеялся Карегар, бросаясь за стремительно улепетывающим Андреем.


Яга сидела на горячем камне и, приложив ладошку козырьком ко лбу, наблюдала за резвящимися в небе драконами....


Погрузившись в приятные воспоминания, Андрей чуть не пролетел мимо родной пещеры. Цокоя когтями по камням, он вихрем добежал до сундука и достав старинный потрепанный альманах, рванул на выход. Чего уж врать — ему хотелось быстрее увидеть Полану.


* * *


Андрей выбежал из пещеры и расправил крылья, готовясь спрыгнуть с карниза, но вместо этого, выпустив когти, резко затормозил и остался на площадке. Со стороны деревни в небо поднимались клубы дыма, не замеченные им ранее за думами и воспоминаниями. Положив альманах обратно в сундук и решив, что Яга с Поланой могут обождать, он, подгоняемый сильным ветром, полетел в сторону человеческого жилья.


Горели копны сена у дома Гмара-гнома, жарким пламенем полыхала крыша сараев, окна второго этажа дома испускали черные клубы дыма, со свистом разлеталась черепица. Было ясно, что без магии Яги огонь не потушить, сам Андрей управлять стихиями как эльфийка не умел. Владеть владел, но они ему еще не подчинялись в полной мере. Дом у Гмара был основательный, строил он на несколько поколений сразу. Вокруг пожара суетилась половина населения деревни. Передавая друг другу ведра с водой, набираемые из протекающего возле дома и кузни ручья, люди пытались остановить огонь, но это было как мертвому припарка. Жаркое пламя не давало пожарным поневоле подойти ближе к очагу возгорания и большая часть воды расходовалась в пустую, жадные красные языки огня со всех сторон набрасывались на бревна второго этажа. Сильный ветер подхватывал горящее сено и нес пламя в сторону деревни, заставляя дежуривших у калиток мальчишек нервничать и хвататься за приготовленные ведра с водой. Несколько людей и гномов удерживали за руки и ноги Гмара и его жену Нирэду, рвавшихся к дому.


— Там Рада! — отчаянно заорал придавленный к земле гном, увидев приземлившегося дракона.


— Что? — не понял Андрей.


— Рада в доме! — проорал опять Гмар, вырвавшись из державших его рук. Чтобы тот не наделал глупостей, Андрей кончиком хвоста откинул гнома в сторону, и набросив на себя разученное с Ягой заклинание "водяного щита", дающего защиту от огня на пяток минут, бросился в пламя.


Многие думают, что на земле драконы неуклюжие существа, они глубоко заблуждаются. Взрослый дракон, не смотря на свой шести или семитонный вес, способен долго бежать со скоростью двадцать лиг[15] в час или на три-четыре минуты ускоряться до тридцати лиг в час.


Из под лап Андрея вылетели комья земли и мелкие камни, словно выпущенный из катапульты снаряд он, пробив плечом добрую дыру в стене, сунул голову в дом. Рада была там, она лежала, раскинув руки, у лестницы на второй этаж, аура девочки светилась слабым зеленоватым цветом, еще немного и она померкнет совсем. Видимо она пыталась выбежать со второго этажа, но нахватавшись ядовитого дыма упала. Долбанув его по голове и чуть не обломав рога, сверху рухнула горящая потолочная балка, вторая упала на шею и перекрыла путь назад. Теперь ни вперед ни назад. Назад не дадут рога, а вперед — маловата дыра. Время, отведенное "водным щитом", стремительно заканчивалось, щит терял силу, от внешнего жара начало припекать крылья. Ну почему он не человек? Рада так близко, он бы успел ее вынести! Почему он не человек!?


— А-А-А! — во всю мощь легких заорал Андрей. Дернув изо всех сил головой, он разнес на куски стену и рванул вперед, подхватывая на руки девочку.


В двухэтажный дом словно попал крупнокалиберный снаряд, взрывной волной сорвало крышу. По счастливой случайности никого не покалечив, на десятки метров раскидало бревна второго этажа и кирпичи с кладки первого. Людей сбило с ног и бросило на землю. Медленно вращаясь и оставляя дымные следы, вслед за людьми, на землю падали, бревна, доски и обломки мебели взорвавшегося дома. Взрывом сбило пламя с сараев и догорающего сена. Прижимая к груди спасенную девочку, Андрей покинул развалины бывшего дома, что сейчас с ним было, он не понял. Как в замедленном кино поднимались с земли деревенские жители.


Словно в тумане он дошел до гномов и передал Раду Нирэде, стоявшей с открытым ртом и пялившейся на него во все глаза. У него что, второй хвост вырос? За спиной раздались громкие хлопки крыльев, во дворе вздрогнула земля — приземлился Карегар, с его шеи спрыгнули Ягирра и Полана. Будет сейчас кому-то головомойка...


Эльфийка подбежала к Нирэде и осмотрела девочку.


— С ней все будет хорошо. Обморок я перевела в сон. — сказала эльфийка после осмотра. — А кто так с вашим домом постарался?


Андрей был в полной прострации — дракона Яга и не заметила! Нирэда отошла в сторону и указала на него пальцем. Губы травницы сложились в букву "О", за ее спиной громко зашипел и клацнул челюстями Карегар, щечки Поланы залились румянцем, захихикали в кулачки деревенские молодки. Эльфийка подошла к нему вплотную и сдернула с пояса вышитый оберегами передник, в громадных глазах Ягирры отражались языки пламени, лизавшие сарай, читалось изумление, неверие, восхищение и еще целая гамма чувств:


— Прикройся! — протянула она ему деталь своего гардероба.


Зачем ему прикрываться? Куда дракону примостить лоскут материи?


— Горе ты мое! — вздохнула Яга. — Подними руки!


Андрей послушно выполнил команду и уставился на свои человеческие руки, больше он не слышал и не воспринимал творившегося вокруг. Чувство реальности вернулось к нему, когда Карегар сгрузил его на землю у входа в пещеру...


* * *


В пещере Яга устроила Андрею форменный допрос с пристрастием и потребовала рассказать о чем он думал и что делал у дома Гмара. На все вопросы допрашиваемый крутил головой, пожимал плечами и просил дать ему зеркало. Ничего не добившись от находящегося в шоке горе-спасателя, Яга плюнула и отложила дознание до лучших времен, вытащила из сундука серебряное зеркало и дала его драконьему оборотню. Одного взгляда на отражение Андрею хватило чтобы понять — он не человек. Нет, лицо в отражении было лицом прежнего земного мальчишки: картину портили синие глаза с вертикальными желтыми зрачками и острые клыки во рту, подходящие вампирам из голливудских историй. На месте был весь набор, вырос пятерик выбитых Ниром передних зубов, даже зубы мудрости украшали верхние и нижние челюсти.


— Я была права, тебя пытал эльф. — сказала Яга, рассматривая уродливые шрамы на спине и боках Андрея. — Какая мерзость, отсроченное заклинание не снимается воплощением. Каким надо быть подонком, чтобы применить это, лучше сразу убить, чем так...


Что "чем так" она не договорила. Шрамы ее интересовали, но они были не первыми в списке ее вопросов.


— Обратно превратиться не пробовал? — спросила она у оторвавшегося от зеркала молодого, м-м-м, не человека. Андрей отрицательно мотнул головой. — Попробуй, представь себя драконом...


Ягирра не договорила, Андрей послушно представил себя драконом, раздался крик отскочившей от драконьей туши эльфийки:


— Чуть не задавил, дурак! — хохотнул и тут же заткнулся от сурового взгляда Батя. — Теперь обратно.


Да пожалуйста! Где передник? Старый то в клочья. Прикроемся руками.


— Еще раз! — можно еще раз, передника нет, не жалко, да и удобней как-то, когда ничего не болтается ниже пояса и не надо это прикрывать. — Обратно. Поразительно! Если бы не видела своими глазами, ни за что не поверила бы, что подобное возможно. Давай опять в человека.


— Надоело.


— Последний раз, нужно сравнить ауру в разных ипостасях. — Если только ради науки... — Карегар, ты видишь, у него аура не меняется. Форма и цвета как у чистокровного дракона. Мне надо подумать.


Подумать так подумать, порадовавшись, что от него отстали, Андрей срулил в свой угол у камина и покрутившись вокруг себя, плюхнулся на каменную лежанку. Веки захлопнулись как по команде "отбой".


...Ему снился отец, обнимающий за плечи маму, рыдающую у небольшой гранитной плиты на городском кладбище. На черном граните ничего нет, ни имени, ни портрета, но он знает, что его похоронили под этой плитой. Папа насилу уводит маму от могилки и отвозит ее домой. Андрей едет вместе с родителями на длинной черной машине, пытается докричаться до них, сказать, что под плитой никого нет, но его не видят и не слышат. Дома его встретили Люшка и Ирка, у сестер опухшие и заплаканные глаза, из зала, стуча когтями по паркету, вышел Бон. Добыча! Из груди вырывается довольный рык, еще недавно не замечавшие его сестренки визжат как резанные поросята, из комнаты выбегают папа и мама, а он, с драконьей мордой, кромсает воющего Бона.


— Ты не мой сын! — сказала мама. — Мой сын умер.


На этом моменте он проснулся... Оба сердца колотились в бешеном ритме, когти на передних лапах глубоко вонзились в камень лежанки, из груди вырывалось приглушенное рычание.


— Что с тобой? — сверкнули в темное глаза Карегара.


— Я должен им послать весточку...


Дальше объяснять не требовалось, старый дракон понял названного сына без слов.


Раньше, до того момента как он первый раз сменил облик, было легче. Свою жизнь Андрей делил на несколько этапов: до того, как в него попала молния, от молнии до попадания на Иланту, от попадания до воплощения, от воплощения до первого полета. Он смирился и привык к новой внешности, прекратил считать себя человеком и понимал, что родные ни за что не поверят крылатой твари. Андрей открыто называл Карегара отцом и тот, во всеуслышание, объявил его сыном. В деревне был устроен веселый праздник в честь нового Хозяина, впрочем никто его так не называл, Керра хватало за глаза. К имени Карегар присовокупил фамилию — Гурд Высокое гнездо — это что-то означало, но ему об этом не говорили. Загадки прошлого раздражали не хуже геморроя. Похоже, в его жизни наступил новый этап — от пожара и смены ипостаси, перевернувшей устоявшийся уклад. Куда и к чему приведут новые способности? Пока они реанимировали умершее желание попасть домой, на худой конец послать весть. Оставшуюся до рассвета ночь, он раздумывал над этим вопросом. Стоит или нет затевать поиски информации о строительстве врат в родной мир? Может случиться так, что его желание увидеть родных закончится попаданием в закрытые исследовательские центры, в которые его могут, что уж там могут — наверняка упекут. Стоит ли это жизни и свободы? Стоит ли это Карегара или Яги? Стоит ли это Поланы..., захватившей его сердца за один день?... Тяжелое решение, но его требовалось принять.


Слова и просьба Андрея о путешествии во внешний мир с целью поиска источников информации по межмировым вратам были встречены приемными родителями в штыки. Мол, ты не готов: не знаешь обычаи, уклады, религию, они принялись загибать друг у друга пальцы, отмечая, что ему необходимо знать и уметь. Как они не понимают!? Ему нужно найти способ передать весточку родным! Иначе ему никогда не избавиться от кошмара, приснившегося ночью.


Все, приведенные Ягой и Карегаром, доводы разбились об его взгляд, направленный в одну точку и безапелляционное заявление сделать по своему — помогут ему или нет. Яга устало опустилась на чурбак и сложила кисти рук на коленях.


— Весь в тебя. — обратилась она к Бате.


— А я думал в тебя. Такая же упертая. — парировал дракон. — Поговори с Отшельником, он может помочь.


— Поговорю. — эльфийка встала с чурбака и подошла к Андрею. — Может передумаешь? — Андрей промолчал. — Вижу, отговаривать бесполезно, настоящий дракон. Что встал, полетели!


— Куда? — удивился упертый дракон.


— К Отшельнику!


Отшельник поселился в долине двадцать лет назад. Он появился неизвестно откуда и сразу пришел к домику Яги. Как он прошел незамеченным мимо сторожевых контуров и ловушек оставалось тайной за семью печатями, но после долгого разговора с эльфийкой в долине на одного жителя стало больше. Никто не знал его настоящего имени и называли, как он просил — Отшельником. Поселился старик вдали от всех. На склоне Изломанной горы отстроил себе сруб и наняв пару мужичков из деревенских, привез из Горнбульда свой скарб, на девяносто процентов состоящий из книг и древних фолиантов, в трех сундуках лежали под сохраняющим заклинанием свитки рукописей.


Отшельник согласился помочь. Седой как лунь дедок с длинной белой бородой и мохнатыми бровями-гусеницами над умными глазами и носом картошкой заявил, что берется сделать из этого обормота настоящего человека и даже смерть ученика не сможет помешать ему — ради такого дела он договорится с Ягой на визит в долину одного, должного дедку, некроманта. От таких слов Андрею захотелось написать завещание на немедленное сожжение после смерти и надеяться, что душу почившего дракона не будут вызывать. К занятиям с Ягой прибавились занятия с Отшельником, в курс "молодого дворянина" вошли десятки дисциплин, от этикета до джигитовки на хассах. Лошадей в долине было три штуки и на роль учебного пособия они не годились. Одного дед не давал — мечного боя, отмазываясь тем, что с детства занимался другими вещами и оружие прошло мимо него. В пещеру Андрей возвращался к восходу Нелиты и замертво падал на свою лежанку, дед выжимал из него все соки.


Отшельник был одного поля ягодой с Батей и Ягой — садист, свернутый на всю голову на почве дисциплины и безукоснительного исполнения учеником своих наставлений. Свои действия и слова дедок подкреплял поминанием святого круга и хворостиной, не раз и не два "приласкавшей" Андрея, занимавшегося в человеческой ипостаси. Дед ласково постукивал хворостиной по своему бедру и сетовал, что Андрей не в его семинарии и не епархиальный клирик — там бы он одной хворостинкой не отделался. Есть множество интересных способов сделать ученика усерднее. Куда уж усерднее... Тяжелее всего пришлось при разучивании обязательного, для дворян, набора танцев. Не придумав ничего путного, Отшельник пригласил нескольких девиц из деревни, сумняще оценив их способности и попомнив Единого, он покачал головой и обучал танцам Андрея и его, постоянно краснеющих и прижимающихся при каждом удобном случае, партнерш. Андрей краснел не меньше девиц, усилием воли и через сэттаж уменьшал приток крови к паховой области и мечтал о скорейшем приезде в долину торговцев. С ними должна была приехать Полана. В свободное от занятий время он "потрошил" библиотеку старца и тренировался в постановке "щитов воли", закрывающих и маскирующих ауру, в чем достиг немалого успеха. Как-то подняв щиты он попросил Ягу оценить результат. Эльфийка придирчиво осмотрела его труды истинным зрением и осталась довольна, отметив, что при поднятых "щитах" у него полностью пропадают зрачки. Жаль, что Яга не умела накладывать личины с тонким, точечным плетением, спрятать нечеловеческие глаза было очень заманчиво, простая магическая маскировка на нем долго не держалась.


За короткий промежуток времени Отшельник дал, что мог и знал по всем предметам, нравам и обычаям всех ветвей эльфов: лесных, "рассветных" и Рау, людей, гномов и орков населяющих Алатар. В один из визитов Яги, дед, кхекая, сказал, что осталась религия, по остальному ученик выдоил его досуха. У него никогда не было такого способного ученика, не мешай Андрею некоторые хвостатые обстоятельства, он мог бы достичь больших вершин на ниве служения Единому и, чем Тарг не шутит, занять трон Патрона. Мечтать не вредно.


Сегодня дед был без хворостины. Отшельник покачался с носка на пятку, вперил свои белесые, выцветшие глаза в Андрея и провел рукой по седой бороде.


— Тебе, как никому другому, должны быть близкими Боги, но ты продолжаешь отрицать божественные сущности. Как бы то ни было, сегодня мы будем говорить о религии. Ягирра просила чтобы твое обучение было полным и объемлющим, я намерен выполнять ее просьбы со всем старанием. Но в вопросе веры я первый раз отойду от своих принципов и дам только сухие выжимки. Удивительно, передо мной дракон, который не верит в Близнецов. Впрочем, в Единого ты не веришь тоже. Жаль.


Андрей отложил в сторону толстенный фолиант с описанием исторических событий четырехсотлетней давности об осаде Ортена, второго по величине города королевства Тантра, ордой зеленых орков и тяжело вздохнул. Отшельник в своей стихии, дай ему волю — не отстанет со своими проповедями. Как подозревал Андрей, его наставник раньше был религиозным служителем Единого, причем в немалых чинах. Чувствовалась в нем несгибаемый стержень и сила воли, поражала широта взглядов и мощный, энштейновский ум. Любой вопрос Отшельник рассказывал с различных позиций и тут же подвергал свою речь анализу и показывал слушателю где он, по его мнению, прав, а где есть над чем поработать и внести дополнительную ясность. Что послужило причиной изгнания или добровольного затворничества старика никто не знал, может кроме Ягирры, но та не спешила делиться чужими тайнами.


— Я хочу начать с древнейшей веры Алатара, — начал старик, — Близнецы. Они символизируют собой Жизнь и Смерть, Порядок и Хаос, с большой буквы и являются символом борьбы и единения двух вселенских противоположностей. Вера в Близнецов возникла задолго до империи Алатар, я склонен верить древним легендам, что в мир ее принесли драконы, твое существование подтверждает эти догадки, но вернемся к религии. Символом Близнецов является круг света и тьмы. — Отшельник взял с полки фолиант и открыл его на заложенной странице, показав Андрею символ Близнецов, похожий на знакомый ему по Земле знак Инь-Янь, только без включения противоположных начал в черное и белое поле. Андрей скис, пошла бодяга. — Из круга мы видим, что одно вытекает из другого, тьма дает начало свету и наоборот. Смерть не является конечной. Отмирая, старая трава перегнивает и дает удобрение и жизнь новой траве. Травоядные твари, погибая под когтями и зубами хищников, отдают им свою жизнь, те же, умирая, превращаются в траву, поедаемую ими убитыми созданиями. Круг замыкается и где в нем была чья-то жизнь и смерть разобраться очень трудно, все взаимосвязано, потому Богинь и зовут Близнецами. Весь мир вращается по кругу жизни и смерти, человек рождается и умирает, дает начало новой жизни или отбирает чужую, но мир его предопределен — свою жизнь он, рано или поздно, отдаст в руки смерти. Близнецы не символизируют собой добро и зло, они выше этого, нейтральны и свято блюдут равновесие в мире. Иногда жизнь бывает настолько невыносима, что человек с радостью принимает смерть и ищет покой в объятиях Хель. Богинь можно назвать символом равновесия и гармонии. Существует вера, что души умерших попадают на суд Хель, которая на весах белыми и черными камешками взвешивает жизнь и поступки человека и определяет куда отправить его после смерти. Если перевешивает чаша с белыми камнями или весы застывают в равновесии, то душа получает светлое посмертие и может возродиться через сто лет в другом человеке. Если больше темных камней, то душу ожидают страшные муки, ведь темные камни на человеческой душе являются злом и нарушают мировое равновесие. Темные души ждут вечные муки и забвение. Ныне древняя вера сохранилась на севере Алатара у всех ветвей эльфов, богиням служат поморские орки, чтят близнецов в Тантре, Римме, Мерии, в герцогстве Тоир и княжестве Месания. Норманны или викинги чтят своих богов во главе с одноглазым Одином, но соседство с "рассветными" эльфами и свободными баронствами наложило отпечаток и на них, множество северян верят в Хель и Нель, что не мешает им зарезать на алтаре в дар своим богам курицу или принести в жертву раба. Серые орки, попавшие под сильное влияние северян верят и в Одина, и в Близнецов и в молниерукого Хыраду с остальным пантеоном языческих оркских богов. Особняком от всех стоят гномы с верой в Горна Огненного — прародителя всех гномов, давшего им огонь души, из-за которого у них светятся волосы. Кроме Горна у гномов еще несколько богов. Гром — бог земли и металлов, подаривший своему народу возможность видеть железо в земле. Нирада — богиня красоты и плодородия, по своей сути заменяет Нель. Тарг, он как Локки у викингов — бог обмана. Тарг подсовывает пустышки вместо породы, топит шахты и всячески надсмехается над подгорным племенем, но иногда он говорит правду и делает благие дела, но за его темными делишками ему отвыкли верить, вот он и злится пуще прежнего. Поминание Тарга, как нечто неприятное, приносящее гадости, перешло от гномов ко всем народам Алатара. Рад — бог чести и воинской доблести, неподкупный судья, наравне с Горном, свидетель приносимых клятв, великий воин с небесным огненным мечом и еще несколько божков помельче. Вернемся к Близнецам, за тысячи лет люди извратили понятия гармонии и равновесия богинь. Возникли темные культы Хель, жрецы которых черпают свою силу из порочных человеческих страстей, приносят жертвы смерти. Их "стараниями" справедливая богиня постепенно превращается в жестокого монстра, требующего человеческой крови и смертей. Служители Смерти находятся вне закона во всех странах, в империи их без суда предают смерти, Единый, руками своих слуг, борется с тьмой. — старик замолчал, зачерпнул резным деревянным ковшом из ведерка водицы, не спеша отпил и перевернул в своем фолианте несколько страниц. Перед Андреем появилась новая картинка. Тот же Инь-янь, но со вторым кругом в середине, разделенным на темную и светлую стороны. Дедок продолжил, — Единый. Если коротко и исходя из учения, возникшего на заре империи, окружающий мир был создан Великим Разумом, объединявшим в себе все стихии и вселенские начала. Языческие божки, Нель и Хель есть суть проявления одного Бога-Создателя, объединяющего в себе всю вселенную. Все начинается в нем и в него возвращается. У Создателя нет имени, он Единый — бог, объединяющий в себе все имена, Свет и Тьму, Порядок и Хаос, Добро и Зло. Черно-белый круг в центре Святого круга — это человек, созданный Единым по своему образу и подобию. Не внешнему, как ты мог подумать, а по подобию души, содержащей светлую и темную половины. Светлая и темная половины Единого борются за человеческие души. Если победит темная половина и человеческий круг станет черным — то мир превратится в предвечный хаос. Сможет победить белая половина и души людей станут светлыми — наступит эра всеобщего благоденствия, золотой век. Заложенные в человека пороки и добродетель не могут быть в равновесии, человек слаб по своей сути и темное дело сделать ему легче, чем отказаться от него, пороки быстро завладевают им. Помочь светлой стороне Единого и направить людей на путь истинный призвана Святая церковь.

6824762035776695.html
6824825275827976.html
6824974571862532.html
6825032124660299.html
6825125300901348.html